Погоня за «усатыми чертями»: чем чревата борьба с фальсификацией истории


0
Categories : Политика

Президент порекомендовал Госдуме «подготовить к рассмотрению» законопроект, «направленный на установление запрета публичного отождествления роли СССР и фашистской Германии во Второй мировой войне». Рекомендация, содержащаяся в «перечне поручений по итогам заседания Совета по культуре и искусству», много говорит не только об отношении власти к истории, но и о взаимодействии ее ветвей.

Вячеслав МОЛОТОВ: «Оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора».

Начнем с последнего — с ветвей. Отношения между ними весьма специфические, если не сказать странные. Кто-то наверняка найдет в президентской рекомендации признаки подчиненного положения Госдумы. Мол, попробовала бы она сама что-то порекомендовать президенту! Тем более в таком тоне — с указанием сроков (до 1 июля) и назначением ответственного (Володин В.В.). Ясно, что не дружеский совет, на который можно «забить», а прямое указание.

Но не спешите с выводами, все куда сложнее. Ну, или, наоборот, еще проще. Начнем с того, что с инициативой разработки такого законопроекта выступили сами думцы. Презентация задумки произошла как раз на последнем заседании президентского Совета по культуре и искусству, состоявшемся 27 октября минувшего года.

Глава думского Комитета по культуре Елена Ямпольская заявила тогда, что считает необходимым внести в законодательство норму, «запрещающую в публичных высказываниях отождествлять цели, решения и действия советского руководства, командования и военнослужащих с целями, решениями и действиями нацистского руководства, командования и военнослужащих во время Второй мировой войны». И нашла полное понимание президента: «Я согласен с вашими предложениями».

В принципе, Ямпольская сотоварищи вполне могли обойтись и без благословения Кремля: законотворчество — это, собственно, их профессия. Разрабатывай чего душе угодно — никаких ограничений. Но президентская рекомендация свидетельствует о том, что проект не появился даже спустя три месяца после путинского «добро».

Возможны два объяснения этого удивительного факта. Первое: Ямпольская и К° в суете будней попросту забыли о своем предложении. А у президента память отнюдь не девичья, президент взял да напомнил легкомысленным депутатам об их собственной идее. И дабы впредь не позабыли, установил жесткий график реализации.

Но, думается, ближе к истине все-таки второй вариант: думский «принтер» достиг уже такой степени несамостоятельности, что включается не иначе как после прямых команд из Кремля. И понять депутатов отчасти можно. Такова суровая парламентская la vie: при отсутствии твердых гарантий «гаранта» велик риск того, что законотворческая работа, сколь бы тщательной и актуальной она ни была, пойдет псу под хвост.

Хотя если бы этот труд постигла подобная участь, вряд ли стоило бы переживать. Уж в больно тонкую сферу влезает на сей раз власть. Это не Крым, который безусловно наш. История — она не «наша» и не «ваша». В ней бывало всякое, в том числе многое такое, о чем нам сегодня совсем не хотелось бы вспоминать.

Сторонники запрета «отождествления», как правило, ссылаются на необходимость противодействия попыткам фальсификации истории. Но с этой стороны наша историческая память и так уже надежно защищена. За «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны» можно схлопотать до пяти лет лишения свободы (статья 354.1 УК РФ).

Кстати, и здесь вполне могут быть — и бывают — перехлесты: что такое «заведомо ложные сведения», ни в одном законе не прописано. Теперь же предлагается карать не только за «ложные сведения», но и за «неправильную» оценку «неложных». А тут критерии еще более туманны.

Что считать «отождествлением роли СССР и фашистской Германии»? Лишь высказывания типа «СССР = Третий рейх»? Но вряд ли законодатели понимают проблему столь примитивно и узко. А понимание правоприменителей будет, несомненно, еще более широким.

При некоторой фантазии — а недостатка в ней, думается, не возникнет — под «отождествление» может подпасть даже цитирование некоторых исторических документов. В том числе, к примеру, знаменитой речи главы советского правительства и наркома иностранных дел Вячеслава Молотова на сессии Верховного Совета СССР (31 октября 1939 года).

Товарищ Молотов так тогда описал внимавшим ему депутатам начало Мировой войны: «Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора».

«Отождествление»? Еще какое! Самого товарища Молотова привлечь к ответственности, правда, уже не получится, но вот цитирующих его историков — запросто. При деятельной реализации такого подхода от настоящей, живой, противоречивой истории войны у нас останутся рожки да ножки — каноническая, библиеподобная версия, не допускающая никакой ереси. Ну и еще, может быть, исторические анекдоты.

Вроде такого, например. Послевоенный, сталинский СССР. Стоит мужик в очереди за хлебом и ругается: «До чего страну довел, черт усатый!». Его хватают товарищи в штатском: «Ты кого, гад, имеешь в виду?» — «Гитлера, конечно! А вы, товарищи, кого?»

Впрочем, далеко не факт, что сей образчик народного юмора благополучно пройдет цензуру. Да, прямого отождествления «усатых чертей» в нем нет. Но намек-то очевиден.

Источник

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *